4highres_00000401966280

Интервью с Арнольдом Шварцнеггером

арнольд шварцнеггерВзять интервью у столь культовой фигуры, как Арнольд Шварцнеггер, было немногим легче, чем полететь в космос. Ибо лишь за полгода в пресс-службу губернатора поступило… больше 1000 заявок на интервью. Согласие Шварценеггера было получено неожиданно.
Арнольд слегка опоздал — застрял в автомобильной пробке. Сначала охрана ненавязчиво оцепила этаж, а потом уже вошел сам губернатор — такой же размашистой походкой, как и в фильмах.

Победитель конкурсов «Мистер Олимпия», известный актер, а теперь и губернатор Калифорнии. Думаю всем будет интересно почитать это интервью:

— Губернатор Шварценеггер… кстати, вам нравится, когда вас так называют?

— Нравится мне это или нет, так теперь именуется моя должность (смеется).

— Просто ходят такие слухи, будто вы все чаще задумываетесь — не будет ли лучше, если вас начнут называть «господин президент»?

— Я слышал этот вопрос уже столько раз, что скоро, видимо, буду выдавать приз миллионному журналисту, задавшему его. Как я могу знать, стану ли я избираться президентом США, если еще даже не решил — идти мне на второй губернаторский срок или нет? Я вам абсолютно честно говорю: у меня голова забита мыслями о бюджете Калифорнии, а не о том, как бы мне побыстрее сесть в Белом доме. Так что я не строю никаких политических планов на будущее, а просто работаю.

— Вы не так давно в политике, но уже мгновенно усвоили правила игры. Полтора года назад, в июле, сразу после выхода «Терминатора-3», пресса спрашивала: а пойдете ли вы в губернаторы? Вы отвечали — да я еще не знаю, да это все спекуляции журналистов, сейчас я думаю исключительно о рекламе своего нового фильма… а в ноябре уже были губернатором.

— Я не кокетничаю: тогда я действительно еще не знал, буду ли бороться за пост губернатора. Мне много лет предлагали заниматься публичной политикой — стать конгрессменом или сенатором, но я всегда отказывался, потому что чувствовал себя в шоу-бизнесе как рыба в воде и не хотел что-то менять. Решение пойти на губернаторские выборы далось мне очень и очень непросто.

— Кстати, а вам не жаль, что вы оставили шоу-бизнес? Не хотелось бы снова сняться в кино или самому поставить какой-нибудь фильм?

— Можно встречный вопрос: а что я в кино еще не видел? Я переиграл массу ролей, сражался с террористами, диктаторами, инопланетянами — даже с самим сатаной. Нет, поймите меня правильно: период моей работы в кино — это было просто здорово. Но до кино я занимался бодибилдингом, и это тоже было здорово, а потом я попал в шоу-бизнес и забыл о нем. Так и сейчас, став губернатором, я перешел в абсолютно другую стадию жизни, поэтому мое актерское прошлое мне уже неинтересно. Просто пришло время оттуда уходить, вот я и ушел.

— Недоброжелатели говорят, что вы ушли, потому что в вашем возрасте уже сложно играть мускулистых супергероев, спасающих мир.

— С возрастом становишься только умнее и лучше — это как вино (смеется). Я бы советовал своим недоброжелателям пару суток без передышки побегать по джунглям, как я в своем недавнем фильме «Возмещение ущерба». Посмотрел бы я, что с ними стало. Я разве что тогда в водопад прыгать не стал, потому что это было опасно без соответствующей тренировки. Но если потренироваться — запросто бы прыгнул. В принципе я всегда относился к себе критически, еще со времен бодибилдинга, когда я не жалел дней и ночей в спортзале, добиваясь совершенства: но при этом никогда не упивался собой. Однако, с другой стороны, давайте не будем рисовать картину, будто Шварценеггер каждое утро смотрится в зеркало и говорит: о Боже милостивый, и лицо-то у меня обвисло, и мешки под глазами, и мышцы сдулись — такого в принципе нет и быть не может.

— Но что же тогда повлияло на ваше желание уйти в политику?

— То, что жизнь одна, и ты должен попробовать в ней столько профессий, сколько сможешь. Я не планировал бросать кино полностью, сначала шутил, что буду сниматься в фильмах ночью, а заниматься политикой днем. К сожалению, став губернатором, я понял: чтобы оправдать ожидания избирателей и помочь им, нужно работать круглые сутки, и даже при таком графике времени не хватает.

— На семью-то оно остается?

— Да, конечно, на семью время есть всегда, хотя сейчас я разрываюсь между Лос-Анджелесом, где у меня дом, и Сакраменто, где у меня офис. Но когда я в Лос-Анджелесе, то всегда сам вожу детей в школу, просто обожаю это делать, а в выходные играю с пятилетним сыном Кристофером в шахматы. К сожалению, почти всегда проигрываю (смеется). Быть отцом — вообще величайшая радость в моей жизни, я помню небывалое счастье, которое испытал, когда у меня родились дети. На них никакого времени не жалко, ведь это такое удовольствие — держать ребенка на руках, даже слышать детский плач. Что уж там говорить: даже пеленки менять — тоже здорово, хотя, по словам жены, я никогда не умел делать это хорошо.

— Очень трудно представить вас меняющим пеленки…

— Ну, придется представить (смеется). Не все же мне быть грозой террористов.

— А вы кого хотели больше — мальчика или девочку?

— Я думаю, это не секрет, что мужчины в большей степени хотят сыновей, во всем мире так. А женщины, наверное, хотят девочек… или мальчиков, я не знаю.

— Возвращаясь к вашей губернаторской работе… многие аналитики и политологи считали, что вам не стоит избираться, потому что у вас нет опыта работы на подобных должностях, вы же были актером.

— Это говорили не аналитики и политологи, а бывший губернатор Калифорнии Дэвис и его заместитель. Они думали, что у них есть абонемент на эту работу и только тот, кто работает правительственным чиновником с детского сада, имеет на нее право. Ничего подобного. Вы знаете, что я увидел в Калифорнии после своего избрания? Катастрофическая ситуация в экономике, бизнесмены уезжают, кругом безработица. Вот что сделали эти люди со своим большим политическим опытом. Да это еще ерунда, меня в чем только не обвиняли! В том числе и в том, что звезда Голливуда, сидя в своем джакузи, неспособна понять проблемы простых людей.

— А вы способны?

— В отличие от этих типов, безусловно, способен. Я проехал через пятьдесят стран, работал с Нельсоном Манделой, разрабатывал спортивные программы для школ, помогал людям с психическими отклонениями. Я не думаю, что кто-то из этих профессиональных политиков вообще заглядывал в школу, кроме как для того, чтобы сделать умильные фото с детьми. Не следует забывать, что я сам вырос в небогатой семье. Кто-то говорит: надо было сначала поработать конгрессменом, а потом уж… но я не размениваюсь на мелочи. Когда я начинал в бодибилдинге, то не стал претендовать на должность «Мистер провинциального пляжа», а сразу пошел на «Мистер Олимпия» и победил. Меня никто не поддерживал из политиков, я получил власть от народа.

— То есть вы стали губернатором и в одну минуту разобрались, как управлять?

— Нет. Но с самого начала я окружил себя умнейшими экономистами и специалистами, и мне есть чем похвастаться — всего за год моей команде удалось достичь определенных успехов, даже мои противники это признают. В то же время такого нет, что я сижу и наслаждаюсь — ах, я губернатор, важное лицо, смотрите все на меня, а бумагами пусть займется мой секретарь. Я все держу под контролем. Люди мне поверили, и я сделаю что угодно, чтобы их доверие оправдать. Я люблю Калифорнию, она мне дала все, что у меня есть, — деньги, славу, семью. Поэтому могу откровенно сказать, что я совершенно счастливый человек и благодарю Господа Бога за каждый прожитый день своей жизни.

— Говорят, в этой самой жизни вы довольно консервативны.

— Я бы сказал — не во всем консервативен (смеется). Если брать отношение к свадьбам геев в Калифорнии, то, по моему мнению, свадьбы должны происходить между мужчиной и женщиной, потому что так было всегда — даже во времена упадка Римской империи мужчина не вступал в брак с мужчиной. А в принципе против геев я абсолютно ничего не имею, ориентация — их личное дело.

— А верно ли, что вы, чтобы добиться идеальной фигуры, употребляли стероиды?

— Да. Это было глупо, но в конце шестидесятых годов мы не знали ничего лучшего. А ведь если ты хочешь стать чемпионом, то пихаешь в себя все подряд. Позже я узнал, что стероиды наносят серьезный вред здоровью, и сразу прекратил их принимать. Я и сейчас объясняю школьникам: ни в коем случае не употребляйте стероиды, вы сделаетесь сильнее лишь на небольшое время, а потом можете запросто превратиться в инвалида. Только с помощью тренировок в спортзале можно стать по-настоящему красивым и сильным. Если хотите знать мое мнение, то самое главное для тела — это утренняя зарядка. Проснетесь, поделайте 15 минут упражнения — заряд бодрости на весь день обеспечен. Мой отец не разрешал нам с братом завтракать, пока мы не сделаем отжимания и приседания. Так мы их и делали, глядя с вожделением на стол с завтраком. Это сейчас я крупный парень, а в детстве толстяком никогда не был, отец заставлял меня заниматься спортом с трех лет: летом — футбол, зимой — лыжи, и никаких поблажек.

— Каковы ваши впечатления от визитов в Москву? Помнится, вы посещали столицу СССР, а потом и России дважды — в 1988-м и 1996-м.

— Даже трижды — первый раз я приехал в семидесятых как обычный турист, меня и на улице-то никто не узнавал. Я обожаю Москву, каждый раз посещаю ее с огромным удовольствием, там живут спортсмены, которыми я просто восхищаюсь, — Власов, Алексеев… я бы очень хотел навестить их снова. Один из моих лучших фильмов — «Красная жара» — мы тоже сделали в Москве: как я могу не любить этот город? Да и любовь публики огромна, я у вас просто как дома.

— Не хотите еще раз приехать?

— Безусловно, я говорил это много раз: моя цель — «раскручивать» Калифорнию во всем мире, рассказать людям, какое это классное место, какое отличное кино здесь делают и какие шикарные вещи производят. Я бы очень хотел раскрутить Калифорнию и в России, поэтому непременно в ближайшее время приеду в Москву. Мне есть что предложить вашему бизнесу! Кроме того, в России газ очень недорогой, а мы постоянно думаем о том, чтобы снизить расходы на потребление энергии.

— Став политиком, вы не пожалели, что снимались в кинобоевиках в массе жестоких и кровавых сцен, где просто горы трупов?

— Нет. Потому что это — кино, а не происходит на самом деле. Многие мои соратники по партии критикуют Голливуд, но я считаю, что они ошибаются. Ведь насилие в жизни создает вовсе не кино, а свободное время у подростков после учебы. Занятия закончились в три часа, родители приходят только в шесть: вот они и предоставлены самим себе на улице — из этого вырастают и подростковые банды, и наркотики, и беременность. И что, были бы такие проблемы, если бы они шли в кино «Терминатора» смотреть? Так что, на мой взгляд, надо не ругать боевики, а разрабатывать специальные программы для детей, чем им заняться после школы.

— Вам приходилось расправляться с разными врагами в кино, но так уж получилось, что весь ваш последний фильм «Терминатор-3» вы сражались с женщиной. Тяжело было на даму руку поднять?

— Нет, потому что я играл машину и вжился в роль. И это надо понимать — только на экране так выглядит, что мужчина дерется с женщиной, а на самом деле машина бьется с машиной. У них даже половых признаков нет, они лишь модели роботов, запрограммированные, чтобы убивать. Я и чувствовал себя машиной, а не мужиком: хотя дома у меня много сражений с женой, так что это для меня не в новинку (смеется). Кстати, сама актриса иногда нашими драками оставалась недовольна, говорила — что-то ты меня слабо в стену бросил, мог бы это сделать и посильнее. В целом «Терминатор-3» мне понравился, потому что в прошлых боевиках, если тебя ударили, ты натурально летишь через всю комнату, проламывая перегородки. А сейчас риск для здоровья стал меньше: многое дорисовывают на компьютере. Раньше после фильма я постоянно залечивал какие-то мелкие порезы или ушибы. Тяжело без них обойтись, когда два парня на полной скорости сталкиваются на мотоциклах, летят 50 метров и бухаются в бассейн.

— Вашу фамилию с ходу довольно трудно произнести. Вам в США не предлагали ее сменить?

— Ее и в Австрии не всем было легко выговорить — но сейчас привыкли, даже мою почтовую марку выпустили, а стадион, где я тренировался, назвали моим именем — наверное, кому-то тяжело теперь на нем вывеску читать (смеется). В США, конечно, проблем с фамилией было больше — ее никто по буквам-то продиктовать не мог, не то что произнести. Как только меня не именовали, даже Шварценшницелем. Но я думаю, что раз тебе родители дали фамилию, менять ее глупо, я счастлив ее носить и быть не кем иным, как Шварценеггером.

— Вернемся к тому, с чего начали, к идее вашего президентства. Вы говорите, что не думаете о Белом доме, но поддерживаете принятие поправки к Конституции, которая дает право людям, родившимся за пределами США, баллотироваться в президенты Америки. Для этого надо лишь обладать 20-летним стажем американского гражданства — а у вас как раз такой и есть…

— Я так и знал, что будет сиквел этого вопроса… о, я по привычке сказал — сиквел, многолетняя киношная привычка (смеется). Конечно, я поддерживаю такую поправку. А почему нет? Почему люди из других стран имеют право идти на войну и умирать за Америку, а в большой политике участвовать им нельзя? Я это поддержал, и все сразу стали выносить на обложки газет — во, Шварценеггер в президенты идет! Между прочим, очень много политиков, актеров и военных тоже за эту идею, но все стрелки почему-то перевели на меня. Поймите, я стал политиком, чтобы спасти Калифорнию. Конечно, ты никогда не знаешь, что случится у тебя в жизни. Но сейчас я сконцентрирован на том, чтобы выполнить свою работу здесь, хотя повторяю — в жизни все возможно.

— Спасибо за интервью, губернатор Шварценеггер. Надеюсь, еще увидимся.

— Обязательно. Увидимся в Москве!

Бонусное видео на сегодня! Завораживающая планета земля!

Похожие статьи:

  • http://odaljivaidengi-gramotno.ru/ Vasili70

    Спасибо за статью.
    Мне очень понравилось.
    Несмотря на постигшие его в последнее время — неудачи ( и в политкарьере и в семье), держится Арни молодцом!